style="max-height: 50vh;">

Глава 3. Споры о правах на земельный участок

style="max-height: 50vh;">
Глава 3. СПОРЫ О ПРАВАХ НА ЗЕМЕЛЬНЫЙ УЧАСТОК

В зависимости от вида права на земельный участок в соответствии с пунктом 3 статьи 5 Земельного кодекса РФ участниками земельных отношений могут быть:
- собственники земельных участков - лица, являющиеся собственниками земельных участков;
- землепользователи - лица, владеющие и пользующиеся земельными участками на праве постоянного (бессрочного) пользования или на праве безвозмездного пользования;
- землевладельцы - лица, владеющие и пользующиеся земельными участками на праве пожизненного наследуемого владения;
- арендаторы земельных участков - лица, владеющие и пользующиеся земельными участками по договору аренды, договору субаренды;
- обладатели сервитута - лица, имеющие право ограниченного пользования чужими земельными участками (сервитут);
- обладатели публичного сервитута - лица, имеющие право ограниченного пользования землями и (или) чужими земельными участками, установленного в соответствии с главой V.7 Земельного кодекса РФ.
Необходимо отметить, что в силу положений пункта 1 статьи 8.1 и статьи 131 Гражданского кодекса РФ, а также пункта 1 статьи 25 Земельного кодекса РФ такие права на земельные участки, как право собственности, право ограниченного пользования (сервитут), право аренды, право безвозмездного пользования, подлежат государственной регистрации в соответствии с Федеральным законом от 13 июля 2015 г. N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости".
Согласно части 5 статьи 1 данного Закона государственная регистрация права на недвижимое имущество в ЕГРН является единственным доказательством существования зарегистрированного права, которое может быть оспорено только в судебном порядке, и в силу пункта 2 статьи 8.1 Гражданского кодекса РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.
Конституционный Суд РФ в своих решениях неоднократно указывал, что закрепленные в статье 35 Конституции РФ гарантии права собственности предоставляются лишь в отношении права, принадлежащего субъектам права на законных основаниях (Постановление от 11 марта 1998 г. N 8-П; Определения от 25 марта 2004 г. N 85-О, от 25 апреля 2019 г. N 1002-О и др.), а также отмечал, что положения части 5 статьи 1 Федерального закона "О государственной регистрации недвижимости" обеспечивают стабильность и предсказуемость гражданско-правового оборота недвижимого имущества, а также закрепляют судебные гарантии для защиты права собственности на данный вид имущества, возникшего на законных основаниях (Определения от 27 марта 2018 г. N 687-О и от 27 сентября 2018 г. N 2285-О).
Наряду с этим в силу положений пунктов 9, 9.1 статьи 3 Федерального закона от 25 октября 2001 г. N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации" государственные акты, свидетельства и другие документы, удостоверяющие права на землю и выданные гражданам или юридическим лицам до введения в действие Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", имеют равную юридическую силу с записями в ЕГРН.
Признаются действительными и имеют равную юридическую силу с записями в ЕГРН выданные после введения в действие Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" до начала выдачи свидетельств о государственной регистрации прав по форме, утвержденной Постановлением Правительства РФ от 18 февраля 1998 г. N 219 "Об утверждении Правил ведения Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним", свидетельства о праве собственности на землю по форме, утвержденной Указом Президента РФ от 27 октября 1993 г. N 1767 "О регулировании земельных отношений и развитии аграрной реформы в России", а также государственные акты о праве пожизненного наследуемого владения земельными участками, праве постоянного (бессрочного) пользования земельными участками по формам, утвержденным Постановлением Совета министров РСФСР от 17 сентября 1991 г. N 493 "Об утверждении форм государственного акта на право собственности на землю, пожизненного наследуемого владения, бессрочного (постоянного) пользования землей", свидетельства о праве собственности на землю по форме, утвержденной Постановлением Правительства РФ от 19 марта 1992 г. N 177 "Об утверждении форм свидетельства о праве собственности на землю, договора аренды земель сельскохозяйственного назначения и договора временного пользования землей сельскохозяйственного назначения".
Если земельный участок предоставлен до введения в действие Земельного кодекса РФ для ведения личного подсобного, дачного хозяйства, огородничества, садоводства, индивидуального гаражного или индивидуального жилищного строительства на праве пожизненного наследуемого владения или постоянного (бессрочного) пользования, гражданин, обладающий таким земельным участком на таком праве, вправе зарегистрировать право собственности на такой земельный участок, за исключением случаев, если в соответствии с федеральным законом такой земельный участок не может предоставляться в частную собственность.
Если же в акте, свидетельстве или другом документе, устанавливающем или удостоверяющем право гражданина на земельный участок, предоставленный ему до введения в действие Земельного кодекса РФ для ведения личного подсобного, дачного хозяйства, огородничества, садоводства, индивидуального гаражного или индивидуального жилищного строительства, не указано право, на котором предоставлен такой земельный участок, или невозможно определить вид этого права, такой земельный участок считается предоставленным указанному гражданину на праве собственности, за исключением случаев, если в соответствии с федеральным законом такой земельный участок не может предоставляться в частную собственность.

Практика. Умаханов М.П. обратился в суд с иском к администрации {...} о признании права собственности в порядке наследования на земельный участок площадью {...} кв. м, расположенный по адресу: {...}. В обоснование требований истец указал, что решением исполнительного комитета {...} от 19 марта 1992 г. N 56-г его матери Умахановой Х.М. выделен указанный земельный участок. После смерти матери (25 января 2007 г.) истец фактически принял участок в свое владение на основании завещания от 13 января 2007 г., пользуется им по настоящее время, несет бремя содержания. В целях оформления права собственности на участок истец обратился к нотариусу, однако нотариус отказал в его удовлетворении, сославшись на отсутствие правоустанавливающих документов.
Решением {...} районного суда {...} от 30 декабря 2015 г. иск Умаханова М.П. удовлетворен.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам {...} от 26 мая 2016 г. решение суда первой инстанции отменено, принято новое решение об отказе в удовлетворении иска.
Разрешая поступившую кассационную жалобу, Верховный Суд РФ пришел к следующим выводам.
Как следует из материалов дела и установлено судом, решением исполнительного комитета {...} от 19 марта 1992 г. N 56 г. утверждены протоколы общественной жилищной комиссии Советского райисполкома о распределении земельных участков под индивидуальное строительство размером по {...} га каждый в МКР "{...}". На основании данного решения Умахановой Х.М. предоставлен земельный участок.
Согласно справке администрации поселка {...} от 20 декабря 2005 г. N 144 Умахановой Х.М. на основании постановления администрации {...} от 19 марта 1992 г. N 56 г. выделен земельный участок N {...} в микрорайоне {...}.
Управлением архитектуры и градостроительства {...} составлен акт выноса в натуре границ земельного участка в микрорайоне "{...}" общей площадью {...} кв. м, выделенный Умахановой Х.М., для строительства индивидуального жилого дома и хозяйственных построек.
13 января 2007 г. Умаханова Х.М. завещала сыну Умаханову М.П. земельный участок N {...}, расположенный по адресу: {...}.
25 января 2007 г. Умаханова Х.М. умерла.
Удовлетворяя требования истца, суд первой инстанции исходил из того, что спорный земельный участок в силу пункта 9.1 статьи 3 Федерального закона от 25 октября 2001 г. N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации" считается предоставленным наследодателю на праве собственности, в связи с этим может быть унаследован.
Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении иска, суд апелляционной инстанции указал на то, что поскольку Умаханова Х.М. при жизни не оформила право собственности на спорный земельный участок, он не может быть включен в наследственную массу.
В соответствии с частью 1 статьи 1112 Гражданского кодекса РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.
Согласно статье 1181 Гражданского кодекса РФ принадлежавшие наследодателю на праве собственности земельный участок или право пожизненного наследуемого владения земельным участком входит в состав наследства и наследуется на общих основаниях, установленных Гражданским кодексом РФ. На принятие наследства, в состав которого входит указанное имущество, специальное разрешение не требуется.
Согласно статье 6 Земельного кодекса РСФСР от 25 апреля 1991 г. (в редакции, действовавшей на момент предоставления земельного участка) земли, находящиеся в государственной собственности, могли передаваться Советами народных депутатов в соответствии с их компетенцией в пользование, пожизненное наследуемое владение и собственность, за исключением случаев, предусмотренных законодательством РСФСР и республик, входящих в состав РСФСР.
В соответствии с пунктом третьим статьи 7 Земельного кодекса РСФСР (в редакции, действовавшей на момент предоставления земельного участка) передача земельных участков в собственность граждан производилась местными Советами народных депутатов за плату и бесплатно.
В соответствии с пунктом 9.1 статьи 3 Федерального закона от 25 октября 2001 г. N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации", если земельный участок предоставлен до введения в действие Земельного кодекса РФ для ведения личного подсобного, дачного хозяйства, огородничества, садоводства, индивидуального гаражного или индивидуального жилищного строительства на праве пожизненного наследуемого владения или постоянного (бессрочного) пользования, гражданин, обладающий таким земельным участком на таком праве, вправе зарегистрировать право собственности на такой земельный участок, за исключением случаев, если в соответствии с федеральным законом такой земельный участок не может предоставляться в частную собственность (абзац первый).
Если же в акте, свидетельстве или другом документе, устанавливающем или удостоверяющем право гражданина на земельный участок, предоставленный ему до введения в действие Земельного кодекса РФ для ведения личного подсобного, дачного хозяйства, огородничества, садоводства, индивидуального гаражного или индивидуального жилищного строительства, не указано право, на котором предоставлен такой земельный участок, или невозможно определить вид этого права, такой земельный участок считается предоставленным указанному гражданину на праве собственности, за исключением случаев, если в соответствии с федеральным законом такой земельный участок не может предоставляться в частную собственность (абзац второй).
Поскольку в решении исполнительного комитета {...} от 19 марта 1992 г. N 56-г не указан вид права, на котором Умахановой Х.М. был предоставлен спорный земельный участок, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что в силу абзаца второго пункта 9.1 статьи 3 Федерального закона от 25 октября 2001 г. N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации" земельный участок следует считать предоставленным наследодателю на праве собственности, в связи с чем он подлежит включению в наследственную массу. Сведений о невозможности предоставления спорного земельного участка в собственность граждан материалы дела не содержат.
Ссылки суда апелляционной инстанции на то, что в рассматриваемом споре следует руководствоваться положениями пункта 82 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", признаны ошибочными, поскольку указанные разъяснения неприменимы к возникшим между сторонами правоотношениям.
Пунктом 82 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснен вопрос наследования земельного участка, предоставленного наследодателю на праве постоянного (бессрочного) пользования, или наследодателю, являвшемуся членом садоводческого, огороднического или дачного некоммерческого объединения, тогда как спорный земельный участок с учетом абзаца второго пункта 9.1 статьи 3 Федерального закона от 25 октября 2001 г. N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации" был предоставлен Умахановой Х.М. на праве собственности.
В связи с этим у истца, как наследника, возникло право требовать признания за ним права собственности на спорный земельный участок.
При данных обстоятельствах у суда апелляционной инстанции отсутствовали правовые основания для отмены решения суда первой инстанции и вынесения нового решения об отказе в удовлетворении иска.
Определение ВС РФ
от 17 января 2017 г. N 20-КГ16-16

В Определении от 28 февраля 2018 г. N 308-ЭС17-23749 по делу N А61-360/2017 Верховный Суд РФ отметил, что признание права является одним из способов защиты гражданских прав (вещно-правовой защиты), что прямо предусмотрено абзацем вторым статьи 12 Гражданского кодекса РФ, при этом иск о признании права относится непосредственно к искам о правах на недвижимое имущество (абзац третий пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав").
По мнению Т.Ю. Кочетовой, иск о признании права собственности не устраняет каких-либо препятствий и вообще никак не может затрагивать объективную сферу. Он направлен на подтверждение существующего правового положения того или иного лица как собственника имущества. В этом и состоит его отличие от негаторного иска (Кочеткова Т.Ю. Место иска о признании права собственности на недвижимое имущество среди вещно-правовых способов защиты // Власть Закона. 2016. N 4. С. 215 - 227).
Схожее мнение высказал К.Р. Файзрахманов, что негаторный иск направлен на "устранение длящихся неправомерных фактических действий", а иск о признании права собственности - на устранение неопределенности в вопросе титула или свойства объекта. Кроме того, отмечена еще одна интересная деталь: негаторный иск, как правило, применяется для разрешения соседских споров, вытекающих из фактов использования недвижимого имущества. Основой конфликта, разрешаемого иском о праве собственности, является нарушение "абсолютной правовой связи, выраженное в юридическом присвоении зарегистрированного вещного права или его обременении несуществующими, а равно не соответствующими заявленным качествам вещными правами" (Файзрахманов К.Р. Признание права или обременения отсутствующим в системе способов защиты вещных прав // Актуальные проблемы российского права. 2016. N 4 (65). С. 114 - 122).
С точки зрения О.Ю. Скворцова, отличия иска о признании права собственности от виндикационного и негаторного исков заключаются в том, что при предъявлении иска о признании права собственности заинтересованное лицо намеревается юридически формализовать принадлежность ему вещи на праве собственности (Скворцов О.Ю. Вещные иски в судебно-арбитражной практике. М.: Интел-Синтез, 1998).
Основанием предъявления иска о признании права собственности является либо спор о праве, либо правовая неопределенность относительно статуса спорной вещи. О.Ю. Скворцов не исключает возможности предъявления иска о признании права собственности при отсутствии спора о праве (Скворцов О.Ю. Вещные иски в судебно-арбитражной практике. М.: Интел-Синтез, 1998).
Указанная позиция также поддержана Конституционным Судом РФ в Определении от 24 марта 2015 г. N 550-О, согласно которому положение абзаца второго статьи 12 Гражданского кодекса РФ, закрепляющее признание права в качестве одного из основных способов защиты гражданских прав, направлено на защиту прав и свобод, восстановление нарушенного права, обеспечение надлежащего разрешения дела при наличии спора о праве. Данное положение как само по себе, так и во взаимосвязи с нормами статей 208, 301, 302 и 304 Гражданского кодекса РФ, направлено, как указал Конституционный Суд РФ в Определении от 20 марта 2014 г. N 535-О, на устранение нарушений прав собственника, обеспечение стабильности гражданского оборота и установление баланса прав и законных интересов всех его участников, защиту прав и законных интересов граждан и реализацию предписаний статей 17 (часть 3), 35, 46 и 55 (часть 3) Конституции РФ, и применяется с учетом позиции, сформулированной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 21 апреля 2003 г. N 6-П.
В силу статьи 59 Земельного кодекса РФ признание права собственности осуществляется в судебном порядке, при этом судебное решение, установившее право на землю, является юридическим основанием, при наличии которого органы государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним обязаны осуществить государственную регистрацию права на землю в порядке, установленном Федеральным законом от 13 июля 2015 г. N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости".

Практика. Шашкина Р.М. обратилась в суд с иском к администрации {...} о признании права собственности на земельный участок N 37 площадью 562 кв. м в садоводческом товариществе {...}, сославшись на то, что она с 1993 г. является членом указанного товарищества, пользуется данным участком, на который ей выдан государственный акт о пожизненном наследуемом владении, однако оформить право собственности на земельный участок в установленном порядке истец не имеет возможности в связи с имеющимися неточностями в документах.
Решением {...} районного суда {...} от 25 мая 2016 г. иск удовлетворен.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам {...} от 24 ноября 2016 г. решение суда первой инстанции отменено, по делу вынесено новое решение об отказе в удовлетворении иска.
В кассационной жалобе Шашкиной ставится вопрос об отмене Апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам {...} от 24 ноября 2016 г. как незаконного.
Рассматривая принятую кассационную жалобу, Верховный Суд РФ пришел к следующим выводам.
Разрешая спор и удовлетворяя иск, суд первой инстанции исходил из того, что земельный участок в садоводческом товариществе предоставлен Шашкиной до введения в действие Земельного кодекса РФ, ее права на земельный участок N {...} подтверждаются государственным актом, а также проектом организации и застройки СТ "{...}", списком его членов, в котором значится истец, показаниями свидетелей.
Отменяя решение суда и отказывая в иске, Судебная коллегия указала на то, что постановление главы администрации {...}, на основании которого истице выдан государственный акт о пожизненном наследуемом владении земельным участком N {...}, имеет исправления и дописки, поэтому не отвечает требованиям подлинности официального документа органа местного самоуправления, а других документов в подтверждение своих прав на спорный земельный участок Шашкина не представила.
Согласно статье 25.2 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", действовавшей на момент возникновения спора и рассмотрения дела судом, государственная регистрация права собственности гражданина на земельный участок, предоставленный до введения в действие Земельного кодекса РФ для ведения личного подсобного, дачного хозяйства, огородничества, садоводства, индивидуального гаражного или индивидуального жилищного строительства на праве собственности, пожизненного наследуемого владения или постоянного (бессрочного) пользования либо если в акте, свидетельстве или другом документе, устанавливающем или удостоверяющем право гражданина на данный земельный участок, не указано право, на котором предоставлен такой земельный участок, или невозможно определить вид этого права, осуществляется с учетом особенностей, установленных настоящей статьей (пункт 1).
Основанием для государственной регистрации права собственности гражданина на указанный в пункте 1 настоящей статьи земельный участок являются следующие документы:
- акт о предоставлении такому гражданину данного земельного участка, изданный органом государственной власти или органом местного самоуправления в пределах его компетенции и в порядке, установленном законодательством, действовавшим в месте издания такого акта на момент его издания;
- акт (свидетельство) о праве такого гражданина на данный земельный участок, выданный уполномоченным органом государственной власти в порядке, установленном законодательством, действовавшим в месте издания такого акта на момент его издания;
- выдаваемая органом местного самоуправления выписка из похозяйственной книги о наличии у такого гражданина права на данный земельный участок (в случае если этот земельный участок предоставлен для ведения личного подсобного хозяйства);
- иной документ, устанавливающий или удостоверяющий право такого гражданина на данный земельный участок (пункт 2).
Таким образом, по смыслу приведенных выше положений Закона для удовлетворения исковых требований о признании права собственности на земельный участок юридически значимыми и подлежащими установлению являлись обстоятельства, касающиеся наличия у истца документа, подтверждающего законность прав на земельный участок.
Судом установлено, что Шашкина с 1993 г. является членом СТ "{...}", что подтверждается списком его членов, утвержденным протоколом общего собрания членов товарищества от 11 января 1994 г. N 10.
Согласно списку членов данного товарищества под номером 37 значится истец по делу.
На основании постановления администрации {...} от 27 октября 1993 г. N 1443 Шашкиной Р.М. выдан государственный акт о пожизненном наследуемом владении земельным участком N 37 в СТ "{...}".
Однако этому обстоятельству судом апелляционной инстанции в нарушение положений статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ надлежащей правовой оценки не дано и не указано, на каком основании суд апелляционной инстанции посчитал, что исправления и дописки в постановлении главы администрации являются причиной, по которой оно не может быть принято в качестве подтверждения возникновения у истицы права пожизненного наследуемого владения на земельный участок, и, соответственно, возможности признания права собственности на него, а также учитываться и расцениваться как основание возникновения гражданских прав и обязанностей в соответствии с действовавшим ранее Земельным кодексом РСФСР и гражданским законодательством.
Государственный акт о праве истца на спорный земельный участок никем не оспаривался, не признан недействительным, в том числе такое требование не заявлено администрацией {...}.
Для правильного разрешения спора суду апелляционной инстанции необходимо было установить, издавалось ли администрацией {...} Постановление N 1443 и подтверждало ли оно право переоформить садовые земельные участки, находящиеся в СТ "{...}", в пожизненное наследуемое владение.
Определение ВС РФ
от 3 октября 2017 г. N 18-КГ17-159

Приобретательная давность. В судебном порядке, в том числе, может быть признано право собственности на земельный участок за лицом, не являющимся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющим как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет (статья 234 Гражданского кодекса РФ).
Отмечается, что институт приобретательной давности стимулирует, поощряет хозяйственное отношение собственника к принадлежащей ему вещи, заставляет работать общеизвестный принцип "собственность обязывает", осуществлять бремя надлежащего содержания своего имущества под угрозой его потери в физическом и юридическом смысле. Именно пренебрежение этой обязанностью дает возможность другому лицу завладеть ею (Бартошек М. Римское право: понятия, термины, определения. М.: Юрид. лит., 1989).
Институт давностного владения является необходимой предпосылкой (основанием) приобретения права собственности давностным владельцем, предоставляет ему правовую возможность осуществлять защиту своего владения от посягательств нерадивого собственника, третьих лиц и иных лиц, не являющихся законными владельцами. К.И. Скловский обращает внимание на то, что "получивший защиту от виндикации добросовестный приобретатель не становится собственником в отсутствие прямого указания закона, а продолжает владеть без титула, незаконно и, чтобы стать собственником, нуждается в приобретательной давности" (Скловский К.И. Собственность в гражданском праве: учеб.-практ. пособие. М.: Дело, 1999).
В Определении Конституционный Суд РФ от 22 апреля 2010 г. N 604-О-О указал, что статья 234 Гражданского кодекса РФ закрепляет одно из оснований приобретения права собственности и направлена на защиту интересов лиц, не являющихся собственниками имущества и не обладающих каким-либо правом на него, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющих им как своим собственным.
В пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" Верховный Суд РФ отметил, что при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, судам необходимо учитывать следующее:
- давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности;
- давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества;
- давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. В случае удовлетворения иска давностного владельца об истребовании имущества из чужого незаконного владения имевшая место ранее временная утрата им владения спорным имуществом перерывом давностного владения не считается. Передача давностным владельцем имущества во временное владение другого лица не прерывает давностного владения. Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца (пункт 3 статьи 234 Гражданского кодекса РФ);
- владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 Гражданского кодекса РФ не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).
По смыслу статей 225 и 234 Гражданского кодекса РФ право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество (пункт 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав").

Практика. Габараева обратилась в суд с иском к администрации {...} и администрации {...} о признании права собственности на жилой дом с кадастровым номером {...} и земельный участок с кадастровым номером {...}, расположенные по адресу: {...}, в силу приобретательной давности.
Иск обоснован тем, что указанное имущество принадлежало бабушке и дедушке истца, затем другим родственникам истца, у которых его приобрел гр-н Шустов М.Г. весной 1999 г. После приобретения домовладения Шустов М.Г. практически сразу выразил намерение его продать. Шустов и Габараева договорились о приобретении данного имущества последней, однако не успели заключить сделку ввиду смерти собственника. Наследники Шустова не установлены. По утверждению истца, она с 1999 г. добросовестно, открыто и непрерывно владеет этим домовладением как своим собственным, поскольку считает его родовым и желает сохранить, использует для проживания, произвела ремонт, обрабатывает приусадебный участок.
Администрация {...} и администрация {...} сельского поселения {...} не возражали против удовлетворения иска.
Решением {...} от 4 февраля 2019 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам {...} областного суда от 7 мая 2019 г., в удовлетворении исковых требований отказано.
Разрешая поступившую кассационную жалобу, Верховный Суд РФ пришел к следующим выводам.
Как установлено судом, на основании договора купли-продажи земельного участка с жилым домом, заключенного между Егоровой и Шустовым 22 апреля 1999 г., Шустов являлся собственником жилого дома с хозяйственными постройками площадью 53,6 кв. м 1957 года постройки и земельного участка площадью 1 600 кв. м с кадастровым номером {...}, расположенных по адресу: {...}. Постановлением {...} от 28 мая 2003 г. N 10 указанному имуществу присвоен адрес: {...}.
По сообщениям нотариусов нотариальных округов {...} и {...} Быстровой, Даниленко, Марухиной, нотариуса {...} Сивовой, к имуществу умершего 9 июня 1999 г. Шустова наследственные дела не открывались.
Свидетели пояснили, что Габараева каждое лето приезжала в гости к бабушке и дедушке, которые жили в спорном домовладении. В доме также постоянно проживал дядя истца со своей супругой вплоть до его смерти. После смерти дяди его супруга некоторое время проживала в доме одна, а впоследствии продала его Шустову. После смерти Шустова домовладение находилось в полуразрушенном состоянии. Истица за годы владения домом его отремонтировала, он обшит сайдингом, вставлены пластиковые окна, придомовая территория облагорожена. Истцом разведены цветники, имеется огород, трава на земельном участке обкашивается. Габараева постоянно приезжает в дом вместе с дочерью и внучкой, их видели как в весенне-летний период, так и зимой, иногда истец приезжает и проживает в доме по две-три недели.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции пришел к выводу, что истцом не доказано, что она добросовестно, открыто и непрерывно владеет испрашиваемым имуществом как своим собственным на протяжении 18 полных лет, посчитав пояснения свидетелей противоречивыми и сославшись на то, что истец пользуется домом не постоянно, а периодически.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции о том, что Габараева использовала спорное имущество сезонно, дополнительно отметив, что она не оплачивала налоги за это имущество. Кроме того, суд апелляционной инстанции мотивировал согласие с решением суда тем, что испрашиваемое имущество является выморочным и в силу пункта 2 статьи 218 Гражданского кодекса РФ может быть приобретено другим лицом только путем заключения с органом местного самоуправления гражданско-правовой сделки.
Выводы судов первой и апелляционной инстанции Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ признала незаконными ввиду следующего.
В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В частности, они возникают в результате приобретения имущества по основаниям, допускаемым законом.
На основании пункта 1 статьи 234 Гражданского кодекса РФ лицо - гражданин или юридическое лицо, не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, судам необходимо учитывать следующее:
- давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности;
- давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества;
- давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца (пункт 3 статьи 234 Гражданского кодекса РФ);
- владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 Гражданского кодекса РФ не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).
Из перечисленных выше положений закона и разъяснений пленумов следует, что приобретательная давность является самостоятельным законным основанием возникновения права собственности на вещь при условии добросовестности, открытости, непрерывности и установленной законом длительности такого владения.
При этом в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" также разъяснено, что по смыслу статей 225 и 234 Гражданского кодекса РФ право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.
Согласно абзацу первому пункта 19 этого же Постановления возможность обращения в суд с иском о признании права собственности в силу приобретательной давности вытекает из статей 11 и 12 Гражданского кодекса РФ, согласно которым защита гражданских прав осуществляется судами путем признания права. Поэтому лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, вправе обратиться в суд с иском о признании за ним права собственности.
Давностное владение является добросовестным, если, приобретая вещь, лицо не знало и не должно было знать о неправомерности завладения ею, то есть в тех случаях, когда вещь приобретается внешне правомерными действиями, однако право собственности в силу тех или иных обстоятельств возникнуть не может. При этом лицо владеет вещью открыто как своей собственной, то есть вместо собственника, без какого-либо правового основания (титула).
Наличие титульного собственника само по себе не исключает возможности приобретения права собственности другим лицом в силу приобретательной давности.
Для приобретения права собственности в силу приобретательной давности не является обязательным, чтобы собственник, в отличие от положений статьи 236 Гражданского кодекса РФ, совершил активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности, или объявил об этом. Достаточно того, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию, вследствие чего вещь фактически брошена собственником.
Осведомленность давностного владельца о наличии титульного собственника сама по себе не означает недобросовестности давностного владения.
Таким образом, закон допускает признание права собственности в силу приобретательной давности не только на бесхозяйное имущество, но и на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу.
Ввиду изложенного выводы суда апелляционной инстанции о том, что положения статьи 234 Гражданского кодекса РФ не подлежат применению по делу в связи с тем, что спорное имущество в силу закона является выморочным и может быть приобретено истцом только на основании пункта 2 статьи 218 Гражданского кодекса РФ, предусматривающего заключение с собственником имущества гражданско-правовой сделки, не могут быть признаны законными.
Судами первой и апелляционной инстанции при разрешении дела не учтено, что органы местного самоуправления с момента смерти Шустова более 19 лет, в том числе при рассмотрении судами настоящего дела, интереса к испрашиваемому истцом имуществу не проявляли, правопритязаний в отношении его не заявляли, обязанностей собственника этого имущества не исполняли; согласно выпискам из ЕГРН его правообладателем на момент рассмотрения дела записан Шустов.
Конституционный Суд РФ в Постановлении от 22 июня 2017 г. N 16-П отметил, что переход выморочного имущества в собственность публично-правового образования независимо от государственной регистрации права собственности и совершения публично-правовым образованием каких-либо действий, направленных на принятие наследства (пункт 1 статьи 1151 Гражданского кодекса РФ в истолковании Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании"), не отменяет требования о государственной регистрации права собственности. Собственник имущества по общему правилу несет бремя содержания принадлежащего ему имущества (статья 210 Гражданского кодекса РФ), что предполагает и регистрацию им своего права, законодательное закрепление необходимости которой, как указывал Конституционный Суд РФ, является признанием со стороны государства публично-правового интереса в установлении принадлежности недвижимого имущества конкретному лицу (Постановления от 26 мая 2011 г. N 10-П, от 24 марта 2015 г. N 5-П и др.). Бездействие же публично-правового образования как участника гражданского оборота, не оформившего в разумный срок право собственности, в определенной степени создает предпосылки к его утрате.
Таким образом, при разрешении вопроса о добросовестности давностного владения истцом испрашиваемым домом указанные выше обстоятельства должны были быть учтены судами первой и апелляционной инстанции в качестве юридически значимых для правильного разрешения спора.
Ссылки судов на то, что истец пользовался спорным жилым домом периодически и этот дом не является его постоянным местом жительства, также не являются основанием к отказу в удовлетворении иска. При разрешении вопроса о непрерывности давностного владения истцом данным имуществом суды фактически отождествили правомочие владения и правомочие пользования имуществом. Периодическое неиспользование имущества по назначению (эксплуатация его полезных свойств) само по себе не означает фактического выбытия такой вещи из владения пользователя.
Между тем юридически значимым обстоятельством при разрешении вопроса о непрерывности давностного владения является выяснение вопроса о том, прекращалось ли давностное владение истца имуществом в течение всего срока приобретательной давности (абзац пятый пункта 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав"), а не вопроса непрерывности использования такого имущества по назначению, в частности о непрерывном проживании истца в спорном жилом доме.
Указание суда апелляционной инстанции на неуплату истцом налогов на испрашиваемое ею имущество не может быть признано основанным на нормах налогового законодательства.
Статьей 400 Налогового кодекса РФ установлено, что налогоплательщиками налога на имущество физических лиц признаются физические лица, обладающие правом собственности на имущество, признаваемое объектом налогообложения в соответствии со статьей 401 данного Кодекса.
Поскольку истец не относится к лицам, перечисленным в вышеприведенной норме материального права, указание суда апелляционной инстанции на неуплату им налогов на спорное имущество также является необоснованным.
В то же время при разрешении исковых требований в отношении испрашиваемого истцом земельного участка суду необходимо было руководствоваться разъяснениями, содержащимися в абзаце третьем пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", и в соответствии с этими разъяснениями учесть соответствующие юридически значимые по делу обстоятельства.
Кроме того, суд первой инстанции не учел и то, что факт владения истцом спорным домом с 1999 г. никем не оспаривался, в том числе ответчиками.
Определение ВС РФ
от 10 марта 2020 г. N 84-КГ20-1

Необходимо отметить, что общеобязательный конституционно-правовой смысл пункта 1 статьи 234 Гражданского кодекса РФ, исключающий любое иное его истолкование в правоприменительной практике, был определен в Постановлении Конституционного Суда РФ от 26 ноября 2020 г. N 48-П "По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина В.В. Волкова".
В данном случае основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции РФ оспариваемое заявителем законоположение.

Практика. По делу было установлено, что гражданин В.В. Волков (в чьем деле приведенная норма применена в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 16 декабря 2019 г. N 430-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации" и не включавшей слова "если иные срок и условия приобретения не предусмотрены настоящей статьей") с 1997 г. является членом гаражного кооператива и владеет земельным участком и расположенным на нем гаражным боксом на основании заключенного с гражданином П. договора купли-продажи (в подтверждение совершения которого им была предъявлена рассматривавшему дело суду расписка в получении денежных средств). Данный земельный участок принадлежал П. на праве пожизненного наследуемого владения (решение администрации города Голицыно-2 от 22 января 1993 г.).
Решением {...} суда {...} от 19 февраля 2018 г. В.В. Волкову отказано в удовлетворении исковых требований, предъявленных к гаражному кооперативу, на территории которого расположены указанные земельный участок и гаражный бокс, и к администрации городского округа {...}, о признании права собственности на расположенный под гаражным боксом земельный участок по давности владения. Суд первой инстанции отметил, что город {...} является административным центром закрытого административно-территориального образования, а потому земельные участки, расположенные в границах таких образований, в соответствии с подпунктом 6 пункта 5 статьи 27 Земельного кодекса РФ, будучи ограниченными в обороте, не предоставляются в частную собственность, за исключением случаев, установленных федеральными законами.
Судебная коллегия по гражданским делам {...} областного суда, оставляя названное решение суда без изменения, указала на ошибочность применения судом первой инстанции к спорным отношениям подпункта 6 пункта 5 статьи 27 Земельного кодекса РФ, однако отметила, что это не повлекло принятие судом неправильного решения по существу требований (апелляционное определение от 18 апреля 2018 г.). Кроме того, судом апелляционной инстанции было отмечено, что В.В. Волков не мог не знать об отсутствии у него оснований возникновения права собственности на спорный земельный участок, в связи с чем его нельзя признать добросовестным владельцем по смыслу разъяснений, данных в абзаце третьем пункта 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", поэтому суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что правовых оснований для признания за ним права собственности по давности владения на этот земельный участок не имеется.
Судья {...} областного суда, принимая решение об отказе в передаче кассационной жалобы В.В. Волкова для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, со ссылкой на пункт 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" дополнительно отметил, что истец вступил во владение имуществом по сделке (по договору купли-продажи), такое владение, независимо от его продолжительности, по смыслу статьи 234 Гражданского кодекса РФ не может привести к приобретению права собственности по давности владения, и при таких обстоятельствах суд верно пришел к выводу о том, что В.В. Волков не мог не знать об отсутствии у него оснований возникновения права собственности на спорный земельный участок, в связи с чем его нельзя признать добросовестным владельцем (Определение от 13 августа 2018 г.).
Судья Верховного Суда РФ, отказав В.В. Волкову в передаче его кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ, исходил из того, что выводы суда апелляционной инстанции основаны на правильном толковании и применении статьи 234 Гражданского кодекса РФ с учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 15 и 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", и установленных по делу фактических обстоятельств, в том числе о владении спорным земельным участком, принадлежавшим предыдущему правообладателю на праве пожизненного наследуемого владения (Определение от 9 января 2019 г.).
По мнению заявителя, пункт 1 статьи 234 Гражданского кодекса РФ не соответствует Конституции РФ, ее статьям 1, 2, 15, 19, 35, 36, 45 и 46 в той мере, в какой он по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, препятствует признанию права собственности в силу приобретательной давности за лицом, которому прежний правообладатель передал имущество по договору без нарушения прав и законных интересов других лиц. Как полагает В.В. Волков, причиной этого является формальный подход судов к определению добросовестности давностного владельца при неопределенности данного критерия в законе.
Кроме того, заявитель просил возложить на суд общей юрисдикции обязанность пересмотреть принятые по делу с его участием судебные постановления.
Рассматривая жалобу В.В. Волкова, Конституционный Суд РФ установил следующее.
Согласно Конституции РФ право частной собственности охраняется законом (статья 35, часть 1); граждане и их объединения вправе иметь в частной собственности землю (статья 36, часть 1). Право собственности и иные имущественные права гарантируются посредством закрепленного статьей 46 (часть 1) Конституции РФ права на судебную защиту, которая в силу ее статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) должна быть полной и эффективной, отвечать критериям пропорциональности и соразмерности, с тем чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота. В приведенных конституционных положениях выражен один из основополагающих аспектов верховенства права - общепризнанный принцип неприкосновенности собственности, выступающий гарантией права собственности во всех его составляющих, таких как владение, пользование и распоряжение своим имуществом (Постановление Конституционного Суда РФ от 17 апреля 2019 г. N 18-П).
Неприкосновенность собственности является необходимой гарантией беспрепятственного использования каждым своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, реализации иных прав и свобод человека и гражданина и надлежащего исполнения соответствующих обязанностей ("собственность обязывает") на основе принципов юридического равенства и справедливости и вытекающего из них критерия добросовестности участников правоотношений, в том числе в сфере гражданского оборота.
В соответствии с Конституцией РФ никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда (статья 35, часть 3). Раскрывая конституционно-правовой смысл понятия "имущество", использованного в данной статье, Конституционный Суд РФ пришел к выводу, что им охватываются не только право собственности, но и иные вещные права (Постановления от 16 мая 2000 г. N 8-П и от 3 июля 2001 г. N 10-П); следовательно, названной конституционной нормой гарантируется защита не только права собственности, но и таких имущественных прав, в частности, как право постоянного (бессрочного) пользования или пожизненного наследуемого владения земельным участком (Постановление от 13 декабря 2001 г. N 16-П).
Таким образом, положения статьи 35 (часть 3) Конституции РФ, адресованные прежде всего собственникам, во всяком случае не могут толковаться как отрицающие конституционные гарантии других имущественных прав граждан и умаляющие в какой-либо мере их возможности такой защиты. На этом основано и действующее гражданско-правовое регулирование: согласно Гражданскому кодексу РФ, в частности, право пожизненного наследуемого владения, которое в рамках прежнего законодательства выступало функциональным аналогом отсутствовавшего права частной собственности на землю и в отношении которого действует конституционный механизм защиты от произвольного умаления или ограничения, что предполагает предоставление государственных гарантий лицам, имеющим на законных основаниях не подлежащие изъятию в соответствии с федеральным законом земельные участки (Постановление Конституционного Суда РФ от 13 декабря 2001 г. N 16-П), подлежит защите по правилам о защите права собственности (статьи 216, 279, 304 и 305).
Под действие указанных конституционных гарантий подпадают и имущественные интересы давностного владельца, поскольку только наличие подобных гарантий может обеспечить выполнение конституционно значимой цели института приобретательной давности, которой является возвращение имущества в гражданский оборот, включая его надлежащее содержание, безопасное состояние, уплату налогов и т.п. (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 20 марта 2018 г. N 5-КГ18-3). При этом Конституционный Суд РФ неоднократно указывал, что поддержание правовой определенности и стабильности, предсказуемости и надежности гражданского оборота, эффективной судебной защиты прав и законных интересов его участников является конституционной гарантией (Постановления от 21 апреля 2003 г. N 6-П, от 16 ноября 2018 г. N 43-П и др.).
Исходя из фундаментальных принципов юридического равенства и справедливости, верховенства и высшей юридической силы Конституции РФ в российской правовой системе (статьи 15 и 19 Конституции РФ) и вытекающего из них критерия правовой определенности, законоположения, регулирующие отношения собственности, и, в частности, имущественные отношения по поводу возникновения права собственности в силу приобретательной давности должны отвечать требованиям ясности, точности и непротиворечивости, а механизм их действия должен быть предсказуем и понятен субъектам правоотношений, поскольку конституционная законность, равенство всех перед законом и судом и равноправие могут быть обеспечены только при условии единообразного понимания и применения правовой нормы всеми правоприменителями.
В соответствии со статьей 75.1 Конституции РФ в Российской Федерации создаются условия для устойчивого экономического роста страны и повышения благосостояния граждан, взаимного доверия государства и общества. Правовая определенность закона является одним из необходимых условий стабильности и предсказуемости в сфере гражданского оборота, надлежащего уровня взаимного доверия между его участниками. Вместе с тем требование определенности правового регулирования, обязывающее законодателя формулировать правовые предписания с достаточной степенью точности, позволяющей гражданину (объединению граждан) сообразовывать с ними свое поведение, не исключает использования оценочных или общепринятых понятий, значение которых должно быть доступно для восприятия и уяснения субъектами соответствующих правоотношений либо непосредственно из содержания конкретного нормативного положения или из системы взаимосвязанных положений, рассчитанных на применение к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций, либо посредством выявления более сложной взаимосвязи правовых предписаний, в частности с помощью даваемых судами разъяснений. Судебная же власть, действующая на основе принципов самостоятельности, справедливого, независимого, объективного и беспристрастного правосудия (статьи 10, 118 и 120 Конституции РФ), по своей природе предназначена для решения споров на основе законоположений, в которых законодатель использует в рамках конституционных предписаний оценочные понятия (Постановления Конституционного Суда РФ от 14 апреля 2008 г. N 7-П, от 5 марта 2013 г. N 5-П, от 31 марта 2015 г. N 6-П, от 4 июня 2015 г. N 13-П и др.; Определение Конституционного Суда РФ от 2 апреля 2009 г. N 484-О-П).
В ходе проведения земельной реформы - как до, так и после принятия Конституции РФ, закрепившей право частной собственности на землю (часть 2 статьи 9, части 1 и 2 статьи 36), - законодатель параллельно с процессом возрождения этой формы собственности обеспечивал гражданам по их выбору возможность продолжать пользоваться ранее предоставленными им земельными участками на праве постоянного (бессрочного) пользования, пожизненного наследуемого владения либо переоформить имеющийся правовой титул. При этом исключалось как автоматическое изменение титулов прав граждан на землю (переоформление осуществлялось по инициативе самих граждан), так и какое-либо ограничение права пользования земельным участком в связи с непереоформлением имеющегося правового титула (Постановление Конституционного Суда РФ от 13 декабря 2001 г. N 16-П).
Последующее совершенствование земельного законодательства в Российской Федерации предполагает, по смыслу правовых позиций Конституционного Суда РФ, необходимость дальнейшего развития регулирования имущественных земельных отношений, в частности гармонизации публично-правовых норм (в том числе земельного законодательства) с нормами частного права (Постановления от 27 апреля 2001 г. N 7-П и от 14 июля 2003 г. N 12-П).
К недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства (пункт 1 статьи 130 Гражданского кодекса РФ). Как отмечал Конституционный Суд РФ, природная связь земельного участка и находящихся на нем иных объектов недвижимости обусловливает принцип единства судьбы прав на земельный участок и находящиеся на нем объекты, являющийся одним из основных начал земельного законодательства, отраженным, в частности, в подпункте 5 пункта 1 статьи 1 Земельного кодекса РФ, согласно которому все прочно связанные с земельными участками объекты следуют судьбе земельных участков, за исключением случаев, установленных федеральными законами (Постановление от 11 февраля 2019 г. N 9-П). Соответственно, положения гражданского и земельного законодательства подлежат толкованию и применению в системном единстве с указанным принципом, а также с учетом выраженного законодателем намерения преобразования существующих субъективных прав пожизненного наследуемого владения в право собственности.
В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" указано, что давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности (абзац третий пункта 15).
Принцип добросовестности означает, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса РФ). Этот принцип относится к основным началам гражданского законодательства, а положения Гражданского кодекса РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права, подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с его основными началами, закрепленными в статье 1 данного Кодекса (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").
В частности, в соответствии со статьей 302 Гражданского кодекса РФ добросовестным является приобретатель, который приобрел имущество у лица, не имевшего права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать. В отличие от названной статьи Гражданского кодекса РФ в статье 234 данного Кодекса не раскрываются критерии добросовестности применительно к приобретению права собственности по давности владения.
Различие двух правовых институтов, предполагающих учет критерия добросовестности, - приобретения права собственности по давности владения и защиты добросовестного приобретателя от предъявленного к нему виндикационного иска - обусловлено прежде всего различными функциями виндикационного иска, служащего для защиты права собственности (иного вещного права), и института приобретательной давности, который направлен на защиту не только частных интересов собственника и владельца имущества, но и публично-правовых интересов, как то: достижение правовой определенности, возвращение имущества в гражданский оборот, реализация фискальных целей. В области вещных прав, в том числе в части института приобретательной давности, правопорядок особенно нуждается в правовой определенности и стабильности, что имеет особую важность как для частноправовых, так и для публичных целей.
Статья 302 Гражданского кодекса РФ направлена на разрешение спора собственника и добросовестного приобретателя и при определенных обстоятельствах разрешает этот спор в пользу последнего, который в силу добросовестности приобретения в таком случае становится собственником спорной вещи. В случае же с приобретательной давностью добросовестность владельца выступает лишь в качестве одного из условий, необходимых прежде всего для возвращения вещи в гражданский оборот, преодоления неопределенности ее принадлежности в силу владения вещью на протяжении длительного срока (Определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 28 июля 2015 г. N 41-КГ15-16, от 20 марта 2018 г. N 5-КГ18-3, от 15 мая 2018 г. N 117-КГ18-25 и от 17 сентября 2019 г. N 78-КГ19-29). Для приобретательной давности правообразующее значение имеет прежде всего не отдельное событие, состоявшееся однажды (как завладение вещью), а добросовестное длительное открытое владение, когда владелец вещи ведет себя как собственник при отсутствии возражений со стороны других лиц. В этом случае утративший владение вещью собственник, в отличие от виндикационных споров, как правило, не занимает активную позицию в споре о праве на вещь. При таких условиях определение добросовестности приобретателя в сделке, влекущей мгновенное приобретение права собственности, и добросовестности давностного владельца, влекущей возникновение права собственности лишь по истечении значительного давностного срока, должно предполагаться различным.
Разъяснение содержания понятия добросовестности в контексте статьи 234 Гражданского кодекса РФ дано в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", согласно которому судам рекомендовано при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, учитывать, что давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания у него права собственности. С учетом пункта 18 того же Постановления, посвященного пункту 4 статьи 234 Гражданского кодекса РФ в прежней редакции, приведенное понимание добросовестности не препятствовало при определенных обстоятельствах приобретению по давности владения имущества и тем лицом, которое могло знать об отсутствии у него оснований приобретения права собственности по сделке. Таким образом, изложенный в пункте 15 названного Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума ВАС РФ критерий добросовестности отражает сложность добросовестности как оценочного понятия, допускающего ее различные проявления применительно к различным категориям дел.
Различие критериев добросовестности применительно к правовым ситуациям приобретения имущества добросовестным приобретателем (статья 302 Гражданского кодекса РФ) и давностного владения (статья 234 Гражданского кодекса РФ) обусловлено их разными целями, что требует от судов изучения фактических обстоятельств каждого конкретного дела, а это, в свою очередь, требует дифференцированного подхода при определении критериев добросовестности.
Так, практика Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ не исключает приобретения права собственности в силу приобретательной давности и в тех случаях, когда давностный владелец должен был быть осведомлен об отсутствии оснований возникновения у него права собственности (Определения от 27 января 2015 г. N 127-КГ14-9, от 20 марта 2018 г. N 5-КГ18-3, от 17 сентября 2019 г. N 78-КГ19-29, от 22 октября 2019 г. N 4-КГ19-55, от 2 июня 2020 г. N 4-КГ20-16 и др.).
В приведенных Определениях применительно к конкретным обстоятельствам соответствующих дел указано, что добросовестность предполагает, что вступление во владение не было противоправным, совершено внешне правомерными действиями. Добросовестное заблуждение давностного владельца о наличии у него права собственности на данное имущество положениями статьи 234 Гражданского кодекса РФ не предусмотрено в качестве обязательного условия для возникновения права собственности в силу приобретательной давности. Напротив, столь длительное владение вещью, право на которую отсутствует, предполагает, что давностный владелец способен знать об отсутствии у него такого права, особенно в отношении недвижимого имущества, возникновение права на которое по общему правилу требует формального основания и регистрации в публичном реестре; требование о добросовестном заблуждении в течение всего срока владения без какого-либо разумного объяснения препятствует возвращению вещи в гражданский оборот и лишает лицо, открыто и добросовестно владеющее чужой вещью как своей, заботящееся об этом имуществе и несущее расходы на его содержание, не нарушая при этом ничьих прав, права легализовать такое владение, оформив право собственности на основании данной нормы.
Таким образом, складывающаяся в последнее время практика применения положений о приобретательной давности свидетельствует, что для признания владельца добросовестным при определенных обстоятельствах не требуется, чтобы он имел основания полагать себя собственником имущества. Добросовестность может быть признана судами и при наличии оснований для понимания владельцем отсутствия у него оснований приобретения права собственности.
Следовательно, при толковании таких общих норм гражданского права, рассчитанных на правовые ситуации и отношения с различными субъектами права, необходимо учитывать конституционно-правовой контекст, и прежде всего концепцию верховенства права, являющуюся основой принципа правового государства (часть 1 статьи 1 Конституции РФ) и предполагающую реализацию принципов приоритета права, равенство перед законом, правовую определенность и юридическую безопасность.
Развитие подходов в практике Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ в отношении критериев добросовестности владельца по давности подкрепляется судами ссылками на правовую позицию Конституционного Суда РФ, сформулированную в Постановлении от 22 июня 2017 г. N 16-П, в котором проводится различие между неперсонифицированным интересом публично-правового образования и интересом конкретного гражданина.
В рамках института приобретательной давности защищаемый законом баланс интересов определяется, в частности, и с учетом возможной утраты собственником имущества (в том числе публичным) интереса в сохранении своего права. Так, суды отмечают, что для приобретения права собственности в силу приобретательной давности не является обязательным, чтобы собственник, в отличие от положений статьи 236 Гражданского кодекса РФ, совершил активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности, или объявил об этом. Достаточным является то, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию, вследствие чего вещь является фактически брошенной собственником (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 22 октября 2019 г. N 4-КГ19-55 и др.).
Таким образом, понимание добросовестности давностного владения, подразумевающее, что лицо при получении владения должно полагать себя собственником имущества, лишает лицо, длительное время владеющее имуществом как своим, заботящееся об этом имуществе, несущее расходы на его содержание и не нарушающее при этом прав иных лиц, возможности легализовать такое владение, вступает в противоречие с целями, заложенными в статье 234 Гражданского кодекса РФ.
Кроме того, с учетом необходимости возвращения имущества в гражданский оборот нельзя не принять во внимание практически неизбежный при давностном владении пропуск собственником имущества для истребования вещи у давностного владельца срока исковой давности, который, как отмечал Конституционный Суд РФ, имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц; а применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (Постановление от 15 февраля 2016 г. N 3-П).
Не может с учетом сказанного опровергать добросовестность давностного владельца и сама по себе презумпция государственной собственности на землю (пункт 2 статьи 214 Гражданского кодекса РФ), поскольку ограничение для приобретения земельных участков, находящихся в государственной (муниципальной) собственности, по давности владения ставит частных лиц в заведомо невыгодное положение по отношению к публично-правовым образованиям, что нарушает принцип равенства субъектов гражданского права (пункт 1 статьи 2 и пункт 4 статьи 212 Гражданского кодекса РФ) и вступает в противоречие со статьями 8 (часть 2) и 19 (часть 1) Конституции РФ.
Из представленных материалов следует, что в деле с участием заявителя муниципальным образованием не было зарегистрировано право собственности на земельный участок, оно уклонилось от участия в рассмотрении дела, требований о признании права собственности не заявило, то есть публичное образование фактически не имеет интереса в этом объекте недвижимости. Как субъект права собственности на землю, переданную гражданам на праве пожизненного наследуемого владения, оно фактически передало им осуществление всех своих правомочий - владения, пользования, распоряжения, которые осуществляются гражданами-владельцами, полностью несущими бремя содержания этого имущества.
Исходя из этого владение В.В. Волковым земельным участком не может рассматриваться как нарушающее права муниципального образования. Однако суд не признал В.В. Волкова добросовестным владельцем в целях приобретения права собственности по давности владения, несмотря на отсутствие нарушения чьих бы то ни было прав при получении этого участка во владение и во время владения им.
В результате правовая неопределенность оспариваемой нормы с учетом практики ее истолкования затрудняет применение института приобретательной давности в ситуациях, схожих с делом заявителя.
Что же касается утверждения В.В. Волкова, согласно которому неопределенность статьи 234 Гражданского кодекса РФ в части положения "владеющим как своим собственным" состоит и в том, что открытый перечень приведенных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" договорных оснований владения позволяет судам произвольно квалифицировать владение имуществом не как своим собственным и в тех случаях, когда заключался договор купли-продажи, то в указанных разъяснениях Пленума Верховного Суда РФ и Пленума ВАС РФ указывается только на договоры, в которых контрагент собственника получал имущество во временное владение (договоры аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.), то есть из природы договора следует, что получатель имущества не имел намерения владеть им как своим.
Согласно сложившейся правоприменительной практике в пункте 15 указанного Постановления имеются в виду случаи, когда лицо признает власть другого лица (собственника) над вещью и осуществляет лишь временное владение вещью, то есть владение не "как своей".
В частности, в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 17 сентября 2019 г. N 78-КГ19-29 говорится, что не является давностным владение, которое осуществляется по договору с собственником или иным управомоченным на то лицом, не предполагающее переход титула собственника. В этом случае владение вещью осуществляется не как своей собственной, не вместо собственника, а наряду с собственником, не отказавшимся от своего права на вещь и не утратившим к ней интереса, передавшим ее непосредственно или опосредованно во владение, как правило - временное, данному лицу.
Следовательно, согласно данному разъяснению у лица, получившего владение вещью по договору, критерий владения "как своим" отсутствует лишь в тех случаях, когда этим лицом осуществляется в соответствии с договором временное производное владение, и указанная заявителем неопределенность в этом аспекте отсутствует.
Таким образом, пункт 1 статьи 234 Гражданского кодекса РФ - с учетом необходимости гармонизации норм гражданского и земельного законодательства, а также конституционно-правового контекста - применительно к решению вопроса о добросовестности владения лицом земельным участком, переданным ему прежним владельцем (гаража и земельного участка) по сделке с намерением передать свои права владельца на недвижимое имущество, не повлекшей соответствующих правовых последствий, как об условии приобретения права собственности по давности владения не противоречит Конституции РФ, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу он во всяком случае не предполагает, что совершение такой сделки (в которой выражена воля правообладателя земельного участка на его отчуждение и которая была предпосылкой для возникновения владения, а в течение владения собственник земельного участка не проявлял намерения осуществлять власть над вещью) само по себе может быть основанием для признания давностного владения недобросовестным и препятствием для приобретения права собственности на вещь (земельный участок) в силу приобретательной давности.

Постановление КС РФ
от 26 ноября 2020 г. N 48-П

Оценка положению пункта 1 статьи 234 Гражданского кодекса РФ также была дана Конституционным Судом РФ в Определении от 11 февраля 2021 г. N 186-О, согласно которому гражданин В.И. Афанасьев оспаривал конституционность абзаца первого пункта 1 статьи 234 Гражданского кодекса РФ.

Практика. В.И. Афанасьев обратился в суд с иском к администрации {...} о признании права собственности на земельный участок (с расположенным на нем индивидуальным жилым домом) по давности владения. В обоснование своих требований истец указал, что земельный участок в существующих границах фактически используется им и его правопредшественником более 15 лет, собственниками смежных участков являются физические лица, споров с соседями о границах этого участка не имеется.
Решением {...} городского суда {...} области от 6 июня 2019 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам {...} областного суда от 13 ноября 2019 г. и определением судебной коллегии по гражданским делам {...} кассационного суда общей юрисдикции от 3 июня 2020 г., в удовлетворении искового требования отказано.
В ходе рассмотрения дела было установлено, что решением исполнительного комитета {...} Совета народных депутатов от 8 июня 1990 г. N 1124/12 гражданину Г. (отцу заявителя) предоставлен земельный участок площадью 600 кв. м под строительство индивидуального жилого дома. Решением {...} городского суда {...} области от 27 апреля 2005 г. признано право собственности В.И. Афанасьева на индивидуальный жилой дом, расположенный на данном земельном участке. Фактическая же площадь этого земельного участка составляет 1 214 кв. м.
Суды указали, что часть названного земельного участка, превышающая площадь 600 кв. м, относится к землям, находящимся в муниципальной собственности; спорный участок не был поставлен на государственный кадастровый учет, его границы на местности не установлены. При этом суд первой инстанции сослался на пункт 2 статьи 214 Гражданского кодекса РФ, пункт 1 статьи 16 Земельного кодекса РФ, а также на абзац второй пункта 10 статьи 3 Федерального закона от 25 октября 2001 г. N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации", предусматривавший, что распоряжение земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена, осуществлялось органами местного самоуправления муниципальных районов, городских округов, если иное не предусмотрено законодательством Российской Федерации об автомобильных дорогах и о дорожной деятельности (утратил силу в соответствии с Федеральным законом от 23 июня 2014 г. N 171-ФЗ). Кроме того, было принято во внимание разъяснение, данное в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", согласно которому при разрешении споров в отношении земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, следует учитывать, что они приобретаются в собственность в порядке, установленном земельным законодательством.
Суд первой инстанции, придя к выводу о том, что приобретательная давность может быть применена только в отношении тех земельных участков, которые находятся в частной собственности, а все иные земельные участки не следует считать бесхозяйным имуществом - такие земли в Российской Федерации являются либо государственной, либо муниципальной собственностью, отметил также, что факт добросовестного, открытого и непрерывного владения спорным земельным участком с 1990 г. не может являться достаточным основанием для признания права собственности заявителя согласно статье 234 Гражданского кодекса РФ, поскольку сам по себе факт владения земельным участком не порождает право собственности на него.
По мнению заявителя, абзац первый пункта 1 статьи 234 Гражданского кодекса РФ противоречит статьям 19 (часть 1) и 36 (части 1 и 2) Конституции РФ в той мере, в какой он, по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, не допускает возможности приобретения гражданами в порядке приобретательной давности земельных участков, относящихся к собственности муниципального образования.
Конституционный Суд РФ, изучив представленные заявителем материалы, не нашел оснований для принятия данной жалобы по следующим основаниям.
С позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Постановлении от 26 ноября 2020 г. N 48-П, институт приобретательной давности призван служить конституционно значимой цели возвращения имущества в гражданский оборот, тем самым выполняя задачу поддержания правовой определенности и стабильности, предсказуемости и надежности гражданского оборота, эффективной судебной защиты прав и законных интересов его участников.
Определение конкретных оснований и условий приобретения права собственности по давности владения относится к компетенции федерального законодателя, который устанавливает соответствующее регулирование исходя из социальных, экономических и иных факторов, а также с учетом конституционной цели института приобретательной давности, выявленной, в частности, в названном Постановлении Конституционного Суда РФ.
Статья 234 Гражданского кодекса РФ о приобретении права собственности по давности владения закрепляет, что лицо, не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет, если иные срок и условия приобретения не предусмотрены данной статьей, приобретает право собственности на это имущество (абзац первый пункта 1).
Таким образом, в системе действующего правового регулирования добросовестность выступает одним из условий приобретения права собственности по давности владения имуществом. Принцип добросовестности относится к основным началам гражданского законодательства и означает, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса РФ). Оценивая сложившуюся практику применения статьи 234 Гражданского кодекса РФ, Конституционный Суд РФ в Постановлении от 26 ноября 2020 г. N 48-П отмечал, что добросовестность давностного владельца применительно к конкретным обстоятельствам соответствующих судебных дел предполагает, что его вступление во владение не было противоправным, было совершено внешне правомерными действиями.
Согласно статье 9 (часть 1) Конституции РФ земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории.
Конституционный Суд РФ неоднократно указывал, что конституционная характеристика земли как основы жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории, то есть всего многонационального народа Российской Федерации, предопределяет конституционное требование рационального и эффективного использования, а также охраны земли как важнейшей части природы, естественной среды обитания человека, природного ресурса, используемого в качестве средства производства в сельском и лесном хозяйстве, основы осуществления хозяйственной и иной деятельности. Это требование адресовано государству, его органам, гражданам, всем участникам общественных отношений, является базовым для законодательного регулирования в данной сфере и обусловливает право федерального законодателя устанавливать особые правила, порядок, условия пользования землей (Постановление от 23 апреля 2004 г. N 8-П).
В частности, особенность гражданско-правового регулирования земельных отношений заключается в том, что пунктом 2 статьи 214 Гражданского кодекса РФ и пунктом 1 статьи 16 Земельного кодекса РФ закрепляется презумпция государственной собственности на землю, согласно которой земля и другие природные ресурсы, не находящиеся в собственности граждан, юридических лиц либо муниципальных образований, являются государственной собственностью.
Пунктом 10 статьи 3 Федерального закона "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации" (в редакции, действовавшей до вступления в силу с 1 июля 2006 г. Федерального закона от 17 апреля 2006 г. N 53-ФЗ) устанавливалось, что до разграничения государственной собственности на землю государственная регистрация права государственной собственности на землю для осуществления распоряжения землями, находящимися в государственной собственности, не требовалась и распоряжение указанными землями до разграничения государственной собственности на землю осуществлялось органами местного самоуправления в пределах их полномочий, если законодательством не было предусмотрено иное. Федеральным законодателем с 1 июля 2006 г. были определены критерии, в соответствии с которыми земельные участки относились к тому или иному уровню публичной собственности в силу прямого указания закона. В настоящее время согласно пункту 2 статьи 3.3 Федерального закона от 25 октября 2001 г. N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации" предоставление земельных участков, государственная собственность на которые не разграничена, осуществляется органом местного самоуправления муниципального района в отношении земельных участков, расположенных на территории сельского поселения, входящего в состав этого муниципального района, и земельных участков, расположенных на межселенных территориях муниципального района, за исключением случаев, предусмотренных данным пунктом.
Такое правовое регулирование осуществлено законодателем в рамках его компетенции исходя из исторически сложившихся обстоятельств, а также с учетом того, что в Российской Федерации сегодня по объективным причинам на значительной доле земель земельные участки не сформированы и не поставлены на кадастровый учет. В подобных условиях установление презумпции государственной собственности на землю является одним из определяющих факторов при выработке государственной политики и нормативного правового регулирования в сфере земельных отношений, в том числе оборота земель.
В условиях действующей презумпции государственной собственности на землю и наличия на территории Российской Федерации значительного количества нераспределенной земли сама по себе несформированность земельного участка и отсутствие государственной регистрации права собственности публичного образования на него не означает, что соответствующее публичное образование фактически отказалось от своего права собственности или проявляет безразличие к правовой судьбе этого земельного участка.
Соответственно, для любого добросовестного и разумного участника гражданских правоотношений должно быть очевидным, что земли, на которых земельные участки не сформированы и не поставлены на кадастровый учет, относятся к государственной собственности и что само по себе отсутствие такого учета не свидетельствует о том, что они являются бесхозяйными.
Действующее законодательство запрещает любое самовольное, совершенное без каких-либо правовых оснований занятие земельного участка или части земельного участка. Такие действия являются противоправными и влекут наложение санкций (статья 7.1 "Самовольное занятие земельного участка" Кодекса РФ об административных правонарушениях).
Таким образом, учитывая положения пункта 2 статьи 214 Гражданского кодекса РФ, пункта 1 статьи 16 Земельного кодекса РФ и статьи 7.1 Кодекса РФ об административных правонарушениях, занятие без каких-либо правовых оснований несформированного земельного участка, заведомо для владельца относящегося к публичной собственности, не может расцениваться как не противоправное, совершенное внешне правомерными действиями, то есть добросовестное и соответствующее требованиям абзаца первого пункта 1 статьи 234 Гражданского кодекса РФ.
Следовательно, оспариваемая норма сама по себе не может рассматриваться как нарушающая конституционные права в конкретном деле с участием заявителя и в указанном им аспекте.
Определение КС РФ
от 11 февраля 2021 г. N 186-О

Признание права собственности отсутствующим. В пункте 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" указано, что оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРН. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, возврате имущества во владение его собственника, применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРН.
Между тем в случаях, когда запись в ЕГРН нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.
Требование о признании зарегистрированного права (обременения) отсутствующим обеспечивает достоверность, непротиворечивость публичных сведений о существовании, принадлежности и правовом режиме объектов недвижимости, содержащихся в ЕГРН (Определения Конституционного Суда РФ от 25 сентября 2014 г. N 2109-О, от 28 января 2016 г. N 140-О, от 7 июля 2016 г. N 1421-О и др.).
В Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ N 1 (2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 24 апреля 2019 г., отмечено, что иск о признании зарегистрированного права или обременения отсутствующим является исключительным способом защиты, который подлежит применению лишь тогда, когда нарушенное право истца не может быть защищено посредством предъявления специальных исков, предусмотренных действующим гражданским законодательством.
Чаще всего круг случаев, когда истец может прибегнуть к иску о признании права отсутствующим, разумно надеясь на его удовлетворение, считается цивилистами замкнутым и ограниченным ситуациями, когда право на имущество, являющееся недвижимым, зарегистрировано за истцом (Файзрахманов К.Р. Правовые цели иска о признании права или обременения отсутствующим: опыт инструментального подхода // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2014. Вып. 4 (26). С. 159 - 165).
И.В. Попов указывает: "Мы придерживаемся мнения, что Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" не намеревался создавать универсальное средство для тех ситуаций, когда исчерпаны иные способы защиты (все иные вещно-правовые способы защиты прав не могут быть применены). Задача заключалась в поиске путей выхода из весьма специфичных, но встречающихся в реальной жизни казусов" (Попов И.В. О сфере применения иска и условиях удовлетворения требования о признании права или обременения отсутствующим // Сибирское юридическое обозрение. 2019. Т. 16, N 2. С. 141 - 149).
В числе оснований для предъявления иска о признании права собственности отсутствующим Н.А. Артебякина называет ту ситуацию, когда "объект недвижимого имущества утратил свойства объекта гражданских прав, что исключает возможность его использования в соответствии с первоначальным назначением, запись о праве собственности на это имущество не может быть сохранена в реестре по причине ее недостоверности (например, в случае его уничтожения)" (Артебякина Н.А. О судебном нормотворчестве на примере возможности подачи искового заявления о признании права отсутствующим // Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2019. N 2 (127). С. 143 - 148). В качестве примера утраты свойства объекта гражданских прав автор приводит ситуацию, описанную в акте Верховного Суда РФ, когда иск о признании права отсутствующим был предъявлен в связи со сносом объекта недвижимости. Верховный Суд РФ пришел к выводу: "...В случае утраты недвижимостью свойств объекта гражданских прав, исключающей возможность его использования в соответствии с первоначальным назначением, запись о праве собственности на это имущество не может быть сохранена в реестре по причине ее недостоверности. Противоречия между правами на недвижимость и сведениями о них, содержащимися в реестре, в случае гибели или уничтожения такого объекта могут быть устранены как самим правообладателем, так и судом по иску лица, чьи права и законные интересы нарушаются сохранением записи о праве собственности на это недвижимое имущество".

Практика. Муниципальное образование обратилось в Арбитражный суд {...} с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса РФ, к Российской Федерации в лице Министерства обороны РФ и федеральному государственному казенному учреждению "Сибирское территориальное управление имущественных отношений" Минобороны России о признании отсутствующими права собственности РФ и права оперативного управления учреждения на недвижимое имущество - двухэтажное нежилое строение, расположенное по адресу: {...}. Решением Арбитражного суда {...} от 19 апреля 2016 г., оставленным без изменения Постановлением {...} арбитражного апелляционного суда от 14 июля 2016 г. и Постановлением Арбитражного суда {...} округа от 2 ноября 2016 г., исковые требования муниципального образования удовлетворены.
В кассационных жалобах, поданных в Верховный Суд РФ, заявители просили отменить состоявшиеся по делу судебные акты и отказать в удовлетворении требований, ссылаясь на существенное нарушение норм материального и процессуального права, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований.
В обоснование доводов жалобы заявители, Минобороны России и ФГКУ "Сибирское ТУИО" Минобороны России указали, что истец не представил доказательств, подтверждающих нарушенное действиями ответчиков право.
Решение об изъятии спорного земельного участка принято 14 сентября 2011 г. (постановление администрации {...} от 14 сентября 2011 г. N 995 "Об изъятии земельного участка и нежилых строений по адресу: {...}, для муниципальных нужд").
Постановлением администрации города {...} от 13 марта 2015 г. N 237 постановление администрации города {...} от 14 сентября 2011 г. N 995 отменено. Отмена данного постановления осуществлена после вступления в силу статьи 39.30 Земельного кодекса РФ.
Незаконный снос истцом объекта недвижимого имущества (здания военкомата), строительство истцом на земельном участке с кадастровым номером 74:21:0100052:144, расположенном по адресу: {...}, двухуровневой развязки во исполнение постановления администрации города {...} от 14 сентября 2011 г. N 995 подтверждаются следующими документами:
- разрешением на строительство;
- заключением о соответствии объекта капитального строительства требованиям технических регламентов (норм и правил), иных нормативных правовых актов и проектной документации от 26 декабря 2013 г.;
- актом приемки законченного строительством объекта от 28 ноября 2013 г.;
- разрешением на ввод объекта в эксплуатацию от 27 декабря 2013 г.
Возмещение ущерба за снос нежилого строения, расположенного по адресу: {...}, истцом не произведено, несмотря на то, что на период сноса объекта был установлен определенный порядок возмещения причиненного ущерба за изымаемые объекты недвижимого имущества и земельные участки.
Согласно подпункту 2 пункта 4 статьи 27 Земельного кодекса РФ из оборота изъяты земельные участки, занятые находящимися в федеральной собственности зданиями, сооружениями, в которых размещены для постоянной деятельности Вооруженные силы РФ, другие войска, воинские формирования и органы.
Земельные участки, отнесенные к землям, изъятым из оборота, не могут предоставляться в частную собственность, а также быть объектами сделок.
Земельный участок с кадастровым номером 70:21:0100052:0144 относится к числу объектов, изъятых из оборота, и не может быть передан в муниципальную собственность города {...} в соответствии с законодательством Российской Федерации.
Здание военкомата с кадастровым номером 70:21:0100052:373 общей площадью 688 кв. м, расположенное по адресу: {...}, снесено 18 мая 2012 г., следовательно, моментом начала течения срока исковой давности будет являться 18 мая 2012 г.
Выводы судов о том, что срок исковой давности должен исчисляться с 1 марта 2015 г., когда у истца появилась возможность безвозмездно реализовать право на распоряжение земельным участком (передачу земельного участка в муниципальную собственность в соответствии со статьей 39.30 Земельного кодекса РФ), заявитель считает необоснованными.
Так, в решении {...} районного суда города {...} от 20 февраля 2015 г. имеется ссылка на письмо от 13 февраля 2013 г. N 817\1057, адресованное ФГКУ "Сибирское ТУИО" Минобороны России с указанием на то, что при осуществлении строительства дороги было снесено здание военкомата, в связи с чем предложено рассмотреть вопрос о передаче нежилых помещений общей площадью 857,7 кв. м, расположенных по адресу: {...}, собственности муниципального образования {...} в собственность Российской Федерации в соответствии с частью 11 статьи 154 Федерального закона от 22 августа 2004 г. N 122-ФЗ "О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации", а также сообщено о том, что на основании решения Думы города Томска от 22 мая 2012 г. N 36, постановления администрации города {...} от 6 июля 2012 г. N 788 департаментом экономразвития администрации города {...} указанные нежилые помещения переданы в безвозмездное пользование военному комиссариату {...} области.
Таким образом, истцу было известно о решении Думы города {...} от 22 мая 2012 г. N 36, и основанием для издания решения Думы являлся снос здания военкомата.
По результатам изучения кассационной жалобы судья Верховного Суда РФ пришел к следующим выводам.
Как следует из обжалуемых актов, Российской Федерации на праве собственности принадлежит земельный участок с кадастровым номером 70:21:0100052:144 общей площадью 1 570 кв. м, расположенный по адресу: {...}.
Согласно выписке из ЕГРН от 23 ноября 2015 г. N 70/000/013/20157368 на земельном участке расположено нежилое строение (здание военкомата), на которое зарегистрировано право собственности Российской Федерации и право оперативного управления учреждения.
Обращаясь в суд с настоящим иском, муниципальное образование указало, что здания военкомата не существует в связи с его уничтожением; сохранение в ЕГРН записей о наличии прав на несуществующий объект недвижимого имущества препятствует передаче земельного участка в муниципальную собственность.
Удовлетворяя исковые требования, суды исходили из следующего.
В соответствии с пунктом 1 статьи 131 Гражданского кодекса РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в ЕГРН органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.
Согласно абзацу второму пункта 1 статьи 2 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права.
В силу пункта 1 статьи 235 Гражданского кодекса РФ право собственности прекращается, в том числе при гибели или уничтожении имущества.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце четвертом пункта 52 совместного Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума ВАС РФ от 29 апреля 2010 г. N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено, что в случаях, когда запись в ЕГРН нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения, оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.
Факт уничтожения здания военкомата установлен судами и не оспаривается заявителями.
Кроме того, из решения {...} районного суда города {...} от 20 февраля 2015 г. по делу N 2-129/2015, оставленного без изменения определением {...} областного суда от 11 августа 2016 г., следует, что спорный объект снесен, а на земельном участке с кадастровым номером 74:21:0100052:144 расположена часть транспортной развязки в двух уровнях на пересечении {...}.
Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 20 октября 2010 г. N 4372/10, в случае утраты недвижимостью свойств объекта гражданских прав, исключающей возможность его использования в соответствии с первоначальным назначением, запись о праве собственности на это имущество не может быть сохранена в реестре по причине ее недостоверности. Противоречия между правами на недвижимость и сведениями о них, содержащимися в реестре, в случае гибели или уничтожения такого объекта могут быть устранены как самим правообладателем, так и судом по иску лица, чьи права и законные интересы нарушаются сохранением записи о праве собственности на это недвижимое имущество.
Частью 1 статьи 39.10 Земельного кодекса РФ установлены случаи и основания безвозмездной передачи земельных участков, находящихся в федеральной собственности, в муниципальную собственность или в собственность субъектов Российской Федерации.
Согласно подпункту 1 пункта 2 названной статьи не подлежат передаче в муниципальную собственность или в собственность субъекта Российской Федерации земельные участки, предоставленные федеральным органам государственной власти, их территориальным органам, федеральным казенным предприятиям, федеральным государственным предприятиям, федеральным государственным учреждениям, созданным Российской Федерацией некоммерческим организациям, в случае, если на таких земельных участках расположены объекты недвижимого имущества.
Суды пришли к правомерному выводу о том, что сохранение в ЕГРН записей о правах ответчиков на нежилое строение, расположенное на земельном участке, препятствует истцу в реализации его права на безвозмездную передачу этого участка в муниципальную собственность в соответствии со статьей 39.30 Земельного кодекса РФ.
Определение ВС РФ
от 6 февраля 2017 г. N 304-ЭС16-19741

Зарегистрированные права на несуществующий объект недвижимости могут быть результатом не только уничтожения строения, но и имитации его существования. "Например, известны случаи, когда участники гражданских отношений, желая приобретения прав на земельный участок, симулировали наличие объекта недвижимости, раскладывая на нем железобетонные блоки и регистрируя право собственности на них как на не завершенный строительством объект недвижимости, - пишет Т.Ю. Кочеткова. - Как видно, объекта недвижимого имущества здесь нет, но иск о признании права собственности отсутствующим имеет все шансы на удовлетворение". Она же делает заключение об одном из типичных оснований требований о признании права отсутствующим: "Некоторые подвиды рассматриваемого иска применяются только тогда, когда вещь не существует как объект материального мира" (Кочеткова Т.Ю. Иск о признании права собственности отсутствующим как пример самосовершенствования и унификации судебной практики // Общество, право, личность. Методологические и прикладные проблемы: генезис, современность и будущее: сб. ст. междунар. науч.-практ. конф. / гл. ред. И.А. Маньковский. Минск: МИТСО, 2017. С. 190).

Практика. Строгонова Е.Н. обратилась в суд к Ободовской Е.А. с иском о признании отсутствующим права собственности ответчика на земельный участок с кадастровым номером {...} общей площадью 229 кв. м, вид разрешенного использования "малоэтажная жилая застройка", категория земель "земли населенных пунктов", расположенный по адресу: {...}, о возложении обязанности на Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики {...} погасить в ЕГРН запись регистрации N {...} права собственности ответчика на указанный земельный участок и исключить из ЕГРН сведения об этом земельном участке.
В обоснование заявленных требований Строгонова Е.Н. указала, что согласно свидетельству о государственной регистрации права от 24 ноября 2015 г. Ободовская Е.А. является собственником земельного участка с кадастровым номером {...}. Основанием для регистрации права послужило постановление администрации {...} от 14 июля 2015 г., признанное впоследствии недействительным апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики {...} от 20 сентября 2017 г.
К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики {...}.
Решением {...} городского суда Республики {...} от 16 мая 2018 г. исковые требования Строгоновой Е.Н. удовлетворены частично: признано отсутствующим право собственности Ободовской Е.А. на земельный участок с кадастровым номером {...}, из ЕГРН исключена запись о регистрации права собственности на указанный земельный участок.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики {...} от 25 сентября 2018 г. решение суда первой инстанции отменено, принято новое решение об отказе в удовлетворении иска.
Разрешая поступившую кассационную жалобу, Верховный Суд РФ пришел к следующим выводам.
Из материалов дела следует и судами установлено, что Ободовская Е.А. является собственником земельного участка с кадастровым номером {...}. Право собственности ответчика на указанный земельный участок подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 24 ноября 2015 г. Основанием для регистрации послужило постановление администрации {...} от 14 июля 2015 г.
Строгоновой Е.Н. и Забияченко Н.М. принадлежит по 1/2 доли в праве собственности на домовладение, расположенное по адресу: {...}.
При проведении административного обследования установлено, что граница земельного участка, принадлежащего Ободовской Е.А., пересекает часть конструктивного элемента кровли (карниз крыши), а также стену жилого дома, принадлежащего Строгоновой Е.Н. и Забияченко Н.М., общая площадь наложения составляет 1,3 кв. м.
Полагая свои права нарушенными, Строгонова Е.Н. и Забияченко Н.М. обратились в суд с иском к Ободовской Е.А. и администрации {...} о признании незаконным и об отмене постановления администрации {...} от 14 июля 2015 г. о предоставлении Ободовской Е.А. в собственность указанного земельного участка площадью 229 кв. м.
Решением {...} городского суда Республики {...} от 16 марта 2017 г. в иске отказано.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики {...} от 20 сентября 2017 г. решение суда первой инстанции отменено, принято новое решение, которым постановление администрации {...} от 14 июля 2015 г. признано недействительным.
Указанные обстоятельства, по мнению Строгоновой Е.Н., являются основанием для признания права собственности Ободовской Е.А. на спорный земельный участок отсутствующим и исключения из ЕГРН сведений об этом земельном участке, в связи с чем она обратилась в суд с иском.
Удовлетворяя частично исковые требования, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания отсутствующим права собственности ответчика на земельный участок с кадастровым номером {...} и об исключении записи из ЕГРН о регистрации права собственности на него. При этом суд указал, что истец, являясь собственником жилого дома, имеет право пользования земельным участком под ним и предъявлять требование о защите данного права.
Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении иска, суд апелляционной инстанции исходил из того, что Строгонова Е.Н. не имеет каких-либо имущественных прав на земельный участок, не является его владельцем или титульным собственником, в связи с чем избранный истцом способ защиты не может повлечь восстановление ее нарушенного права, поскольку признание права собственности отсутствующим и исключение из ЕГРН сведений об этом земельном участке не повлекут прекращение статуса и полномочий Ободовской Е.А. как правообладателя недвижимого имущества.
Суд апелляционной инстанции также указал, что Строгонова Е.Н. избрала способ защиты, не предусмотренный законодательством.
Согласно статье 2 Гражданского процессуального кодекса РФ задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений. Гражданское судопроизводство должно способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к закону и суду.
В соответствии с требованиями части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.
Как разъяснено в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении", решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (пункт 2).
Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (пункт 3).
В целях выполнения задач гражданского судопроизводства и требований о законности и обоснованности решения частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ установлено, что суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались, а в соответствии с частью 1 статьи 196 данного Кодекса при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по делу и подлежит ли иск удовлетворению.
Указанные в части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ обстоятельства, имеющие значение для дела, определяются судом исходя из предмета спора, доводов и возражений сторон и норм материального права, подлежащих применению.
Названные выше положения процессуального закона подлежат применению и при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.
Отказывая в иске, суд апелляционной инстанции указал, что Строгонова Е.Н. не имеет каких-либо имущественных прав на земельный участок, не является его владельцем или титульным собственником, а избранный ею способ защиты не может повлечь восстановление нарушенного права.
Между тем при проведении административного обследования установлено, что граница земельного участка, зарегистрированного на праве собственности за Ободовской Е.А. и учтенного в ЕГРН, пересекает карниз крыши, а также стену жилого дома, принадлежащего Строгоновой Е.Н. и Забияченко Н.М., общая площадь наложения составляет 1,3 кв. м.
По иску Строгоновой Е.Н. и Забияченко Н.М. признано недействительным постановление администрации {...} от 14 июля 2015 г. о предоставлении Ободовской Е.А. земельного участка с кадастровым номером {...}, однако право собственности на данный земельный участок осталось зарегистрированным.
При этом суд апелляционной инстанции не ставил на обсуждение и не выяснял вопрос о том, кому принадлежит земельный участок, находящийся под домовладением, собственниками которого являются Строгонова Е.Н. и Забияченко Н.М., какие права (владения, пользования) на этот участок имеют Строгонова Е.Н. и Забияченко Н.М. как собственники расположенного на нем объекта недвижимости, имеют ли они право на приватизацию, а в материалах дела отсутствуют планы земельного участка Ободовской Е.А., домовладения, принадлежащего Строгоновой Е.Н. и Забияченко Н.М., и земельного участка, на котором оно расположено.
В соответствии со статьей 304 Гражданского кодекса РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.
Согласно статье 305 Гражданского кодекса РФ права, предусмотренные статьей 304 данного Кодекса, принадлежат также лицу, хотя и не являющемуся собственником, но владеющему имуществом на праве пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления либо по иному основанию, предусмотренному законом или договором. Это лицо имеет право на защиту его владения также против собственника.
В пункте 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" указано, что государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - это юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с Гражданским кодексом РФ. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке. Поскольку при таком оспаривании суд разрешает спор о гражданских правах на недвижимое имущество, соответствующие требования рассматриваются в порядке искового производства.
Оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРН. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, возврате имущества во владение его собственника, применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРН.
В то же время решение суда о признании сделки недействительной, которым не применены последствия ее недействительности, не является основанием для внесения записи в ЕГРН.
В случаях, когда запись в ЕГРН нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.
Учитывая, что зарегистрированное на основании недействительного постановления местной администрации право собственности ответчика на земельный участок и запись о нем в ЕГРН нарушают право собственности истца на жилой дом, а также право владения и пользования земельным участком, на котором он расположен, и препятствуют приватизации этого участка, а защитить свои права иначе, чем путем признания отсутствующим неосновательно зарегистрированного права ответчика, невозможно, то вывод суда апелляционной инстанции об избрании ненадлежащего способа защиты нельзя признать правомерным.
Определение ВС РФ
от 23 июля 2019 г. N 127-КГ19-5

Безымянная страница
Статьи и комментарии:
- Защита прав потребителей жилищно-коммунальных услуг: как отстоять свое право на комфортное проживание в многоквартирном доме
-
Покупка квартиры в России: техника подбора, юридической проверки и проведения сделки: Монография"
-
Недвижимое имущество: понятие и отдельные виды: Учебное пособие
-
Индустрия гостеприимства в России
-
Жилищный кодекс Российской Федерации. Постатейный комментарий. Путеводитель по судебной практике
-
Комментарий к Федеральному закону от 3 июля 2016 г. N 237-ФЗ "О государственной кадастровой оценке"
-
Собственник и социальный наниматель жилого помещения: сравнительный анализ гражданского и жилищно-правового статуса
-
Как купить жилье: советы юриста
-
Управляйте домом правильно: что нужно знать собственнику жилья
-
Жилищные споры. Путеводитель по законодательству и судебной практике: Научно-практическое пособие
-
Земельный участок и постройки: особенности владения, пользования и распоряжения
-
Комментарий к новому закону "О государственном кадастре недвижимости".
-
Недвижимое имущество: государственная регистрация и проблемы правового регулирования.
-
Справочник собственника и арендатора.
-
Постатейный научно-практический комментарий к Федеральному закону "Об ипотеке (залоге недвижимости)"
-
Аренда недвижимости: "ассорти" вопросов
-
Правовой режим недвижимого имущества
-
Имущественный налоговый вычет.
-
Постатейный научно-практический комментарий к Федеральному закону "Об ипотеке (залоге недвижимости)"
-
Аренда недвижимости: "ассорти" вопросов
-
Правовой режим недвижимого имущества
-
Вы покупаете квартиру. Все вопросы: от проекта до оформления прав собственности (2009г.)
-
Капитальный ремонт, реконструкция, переустройство и перепланировка объектов недвижимости: юридические аспекты

Политика конфиденциальности
Copyright 2008 - 2021
гг. Help-Realty.RU. All rights reserved.
При использовании материалов сайта активная гипер ссылка  обязательна!